Category: напитки

прищур

Мир Виски

Я чего спрашивал про виски? Просто я понял, что никуда на Новый год не уеду, придется сидеть в лесу у каминчика и бухать с собачкой. Вот и подумал, что нужно заранее затариться, поскольку почему-то я не сделал этого в Duty Free. С другой стороны сейчас такие дьютики, знаете ли, что там ничего приличного, окромя гусей из стразов, и не купишь. Ну короче, воспользовался я советом Оксаны Папковой и Арины Холиной и пошел в "Мир виски". Это на Тверском бульваре, рядом с домом. На всякие пересечения Бухарестской и Будапештской, как предлагал Алешковский, я не поеду никогда. Ну то есть сперва я походил тут по "Ароматным мирам", "Бахетле", "Азбуке" и "Седьмому континенту" на Смоленке. Ну так походил - перебежками. От ужаса до драмы. Все-таки торговать вином стоимостью 10 евро по цене аэродрома как-то не очень. Ну а во все эти бутики винные я раньше почему-то никогда не заходил. Думал, что там как-то адски дорого и пафосно. Оказалось - это-то и была главная ошибка. Короче, удалось вынести 4 бутылки Lenoble (очень хорошего, много лучше, чем Moet) по цене 6475 руб. За 4 бутылки. Не за одну. То есть 1 бутылка стоит 2590, а 3 другие отдают в полцены. Для сравнения Бахетле торгует позапрошлогодней "Вдовой" за 4000. Но самый конечно парад распущенности - это совсем неужасный чилийский карменер по цене (ахтунг!) 190 руб/бутылка. 190!!! Я просто и не могу поэтому про это не рассказать. Товарищи, это самое дешевое качественное пойло в центре. То есть вы точно нигде дешевле и лучше не найдете.
190 рублей! Я до сих пор успокоиться не могу.
И еще очень круто: там дают пробовать. Ну не Бенромах 1949-го года, конечно (он стоит почти три миллиона рублей), а всякие новые опции. Я вот, допустим, даже успел уже наклюкаться.
Сперва, значит, дали мне попробовать односолодовой водки (!) Valt. Это дико странная штука, похожая на чачу. Делается из ячменя, только – видимо – не выдерживается ни в каких там тебе бочках из под хереса, а сразу же разливается по бутылкам. Выпил я значит ее, потом налили мне Penderyn, выдержанный в бочке мадейры. Это такие виски из Уэльса. Сказали, что мол там давно не делали, а сейчас снова начали. Короче пандерин этот на вкус, как арманьяк, с вискарной жесткостью. Очень вкусный. Тоже что-то в районе 2000. Но самое крутое - это торфяной Big Peat. Ужасно копченые, смешанные из четырех разных спиртов, дико крепкие зимние виски. Ну такие специально для дачи. Тоже – значит – завтра возьму.
Ну и адская совершенно поставка Old Malt. Бутылок 200 разных годов, спиртов, всяких островов и районов. Причем, что забавно, самый дешевый – например – 9-летние. Таких в мире было выпущено всего 300 бутылок. А стоят они что-то около 4000 рублей. Есть – конечно – полка с дико дорогим - 40-летним за 90 000 например, но в целом - 5-6-7 тысяч за 15-17-летний напиток - очень приятная цена. Ни в каких Duty Free такого вискаря просто не бывает. Это эксклюзивный товар.
Но самое большое открытие - 12-летний Glen Clyde, – его тоже дали попробовать. Это замес из разных спиртов, но на вкус, как хороший Single Malt. И цена - опять же внимание! - 1290 рублей за 0.7. В Бахетле сейчас видел Red Label, которым камин-то разжигать неприятно, за 1300.
Но и все равно - 190 рублей за карменер! 190!
прищур

Не пора

Пора валить! – Эти слова сейчас везде.

Вот либеральный журнал публикует заметку: "Ужас-ужас-ужас! Полтора миллиона самых светлых умов смываются из России. Ежегодно! Будь проклят ты, кровавый режим!"

Вот журнал про все развлечения Москвы печатает гид: "Даже в Шанхае тебе, хипстер, будет лучше, чем в мерзкой гадостной Москве, с ее провинциальной "Стрелкой", с этими всеми "Винзаводами" и "Солянками", для описания которых и придуман наш проклятый журнал. Горе нам!"

Вот редактор информационно-аналитического шоу на федеральном канале: "Настанет время, Антон, и мы свалим, свалим. Не беспокойтесь". Произносится это так, словно в момент пересечения редактором государственной границы России, надо мной свершится Божий суд. Будто в эту самую секунду выскочит из кучевых Илья-пророк на ё-мобиле и захохочет: "Нету больше с вами Игорька, нету. Доигрались, пидорасы".

Дальше – http://dewarist.livejournal.com/245564.html
прищур

НТВШНИКИ "ЗАМКАДЫШИ"





Это анонсы завтрашнего эфира "НТВшников". Покажут его позже обычного, после фильма Алексея Егорова "Водка. История всероссийского застолья". Рекомендую посмотреть пакетом. Там вы узнаете, что наша водка - никакая не водка, а какая-то большевистская фальшивая чача.
прищур

Серебряные сливки

Наверное я самый что ни на есть засушливый чванливый мракобес, но когда вместо последнего Великого повечерия, мне настойчиво предлагается сходить на вечеринку с "Драгоценностями, икрой, шампанским и певицей Джамалой", то хочется заплакать и навсегда отключить телефон.

Простите. Я не приду.

А вообще, конечно, прмч. Андрей Критский словно для меня писал: "Высокоглаголив ныне есмь, жесток же и сердцем, вотще и всуе, да не с фарисеем осудиши мя. Паче же мытарево смирение подаждь ми, Едине Щедре, Правосуде, и сему мя сочисли".
прищур

Осторожно! – Пошлость.



Collapse )

У Евгения Валерьевича Гришковца в "Дредноутах" была такая сцена: он нарочно разливал красное вино на белоснежную скатерть. И все время говорил, что вот – мол – вино – красное, а скатерть – белоснежная. И что лить на белоснежную скатерть красное вино – пошло, и что пятно это – пошло, да и слова сами эти "красное" и "белоснежное" – тоже невероятно пошлы. И вместе с тем, эта пошлость, возможно, – самое настоящее из того, что дает нам жизнь. Самое простое, и – потому наверное – самое ценное.

Мы задумываемся о жизни, мы изо всех сил стараемся, чтоб она была непошлой. Не банальной. Уникальной и удивительной. Красивой. Бурной. Страстной. Здоровой и долгой. Но главное – совсем не такой, как у других. Ну а поскольку мы все думаем одинаково, то в итоге оказываемся в сером унылом скучающем совершенно однообразном большинстве, тихоходной толпенью идущей мимо жизни. В сумрак червия же злаго и тартара.

Мы давим в себе остатки первичного настоящего и хорошего, которые мы этой самой "пошлостью" привыкли называть. Мы видим, что человек на остановке просит о помощи, и мы тут же инстинктивно, искренне стараемся ее предложить. Но через минуту задумываемся: "Стоп. Он ведь наверняка нас обманывает. У него ничего не болит, он просто соберет эти деньги, купит бутылку и уснет на помойке. Эта бабка... У нее точно пятикомнатная квартира на улице Горького, она – просто алчная скопидомка. А эти люди, которые помогают им на вокзале – вообще вруны и нехристи. Зачем они всем рассказывают, что они этим занимаются? Болтать об этом ведь не по-христиански". И пока мы думаем, пока увлеченно рассуждаем сами с собой, человек с остановки умирает, а люди, старавшиеся ему помочь и всем рассказать, что такая помощь есть, глядите: вы можете помогать с нами, как мы, лучше нас – остаются сидеть у обочинки чужой непошлой жизни облитые совсем небанальным жидким калом с пяток до макушки.

Здесь на вокзале такие вот пошлости (как еще говорят борцы с ней – трюизмы) – являются во всей своей первозданной простоте. Вот жил-был человек. В Узбекситане. Мать – узбечка, отец – татарин, геолог, замначальника какого-то разреза. Все у человека было хорошо. И даже – наверняка – непошло. Ездил поди с девчонками на Айдаркуль или на даже на Каспий, тунеядствовал, читал Гейне. А потом умер отец, развалился Союз, не стало работы, неузбеков перестали считать за людей. Пришлось ехать в Россию, где он тоже – untermensch. На вокзале ему проломили голову, нос и челюсть, отобрали все вещи, деньги и документы, он попал в больницу, где с ним до кучи случился инфаркт.

– И где же вы сейчас живете?
– Нигде. Вот уже полгода скитаюсь, ночую на остановках, в подъездах.
– А домой почему не едете?
– Не пускают. Документов-то нет. Денег ведь тоже нет. И позвонить туда некому.
– Вас как зовут?
– Ильдар. Через "и". А вас, простите, как?
– А меня Антон. Через "а". Впрочем, тут все понятно. Это банально.

Пожалуйста, давайте иногда помнить, что на земле много людей, которым просто некому позвонить.

Это пошло. Но так бывает.

И еще, я как всегда прошу вас: не выбрасывайте старые вещи. Просто позвоните мне или завезите к нам в подвал. Это Пятницкая улица, дом 17/4, стр. 1. Телефон - 589-77-92
Короткий номер смс-пожертвований 1005 с текстом: ДЛ. Стоит смска 90 р. без налога.
прищур

Живет такой парень

После "Русалки" вспомнил, что у меня был такой вот текст про Женю Цыганова в Harper's Bazaar сколько-то лет назад. После него, Евгений Эдуардович собирался бить мне рожу. До сих пор не пойму за что. Карточки Егора Заики, конечно.


«А что у тебя за фингал под глазом?» - спрашиваю я. Мы уже сидим на Маросейке, среди какого-то растрепанного лука на окнах и белых мазаных стен с гордым послепожарным числом 1826 над печью. На столе две кружки пива. Моя - вторая, цыгановская - первая, да еще какая-то стеснительная: мол, вы мне принесите пол-литра, но я, конечно, не допью.
- Битой бейсбольной заехали у «Мак-авто» на Ленинском.
- То есть ты подъезжаешь на своем «Фольксвагене» к «Макдоналдсу», вылезаешь и получаешь битой по физиономии?
- Ну вроде того. Не из своей машины. Скучная история.
- А про что интересно? Про место в искусстве? Мне кажется, про биту интересней.
- Вот-вот, как мне однажды водила один сказал: «Жизнь-сука стремная, а она про зайчиков по лужам поет».
прищур

(no subject)

А еще г-жа Лучанинова подарила мне книгу бытописателя сказочного мира г-на Белякова "Шарманщик". Удивился двум вещам:
1. Упоительной, нарциссической практически необразованности автора, выдаваемой (ввиду вот этого комплекса Нарцисса) за шутку или же - напротив - за самобичевание. Дикое колическтво каких-то пошлых афоризмов, причем афоризмов чужих и незапоминающихся, вроде "Как упоительны в России фичера" или "Ген Италии". То есть такой Пелевин для Сыктывкара. Но Пелевин- вообще-то - талантливейший литератор, а тут человек, столько времени прработавший в Vogue, ну и - вообще - живущий на земле, искренне считает, что шардонне (он пишет с одним н) - красное вино. Понимаете?
2. Уникальной способности обосрать всех, кроме Алены. При этом - удивительно, - что именно Алена, которую как бы не обосрали вызывает симпатий меньше всего. Главная претензия г-на Белякова к бывшим сотрудникам в том, что они де совершенно не умеют писать. А Лучанинова, так - вообще - делает 100 грамматических ошибок в одном предложении. Товарищи, я был редактором Наташи. Заявляю - это не так. Но когда на следующей странице видишь, что Hermes пишется Herme, а Moet&Chandon называют Moet et Chandone, хочется автора просто-таки упоить этим брютом (который девочкам из Vogue адски надоел, потому что они любят полусладенькое. Где - интересно - он видел полусладенький Dom Perignon? Это ж не Абрау-Дюрсо "Юбилейное), так вот упоить этим брютом до смерти.
Короче. Долой графоманию!
прищур

(no subject)

В последнее время мне дико стыдно жить. Стыдно, что мне нечего сказать про Политковскую. Мне жаль ее ровно настолько, насколько мне жаль зампреда ЦБ Козлова, замдиректора какого-нибудь ООО "Гранат"  или любого, кого убивают на пороге собственного дома. И мне стыдно, что это чувство отстраненно-печальное не роднит меня с большинством моих коллег. Кто-то, подобно Тредиаковскому торжественно восклицает: "Всё почитает должно Анну", иные - словно Блок ехидно интересуются: "Анна, Анна, сладко ль спать в могиле"?. А мне просто грустно. "Уж сколько их упало в эту бездну". И мне стыдно за это. Неловко обсуждать. Пить. Идти на Троекуровское. Я и не пойду.
Мне стыдно звать в дом гостей. Порой мне чудится, что я живу не в пяти минутах от Кремля, а в Волгодонске: на кухне все еще воняет дохлой крысой (что медленно вышла из "шкафа платяного"), потолок подернут желтой патиной, напоминающей о былом потопе, кругом разбросаны бутылки, банки, крошки, хвост скумбрии. В мойке - заплесневелая посуда Vileroy & Boch - зеленоватый символ былого счастья, мира, покоя и любви. Мне стыдно, что все это я потерял, так и не ужившись с радостью, победив ее, самодовольно погрузившись в привычные гадость и лень. Я лежу на диване, смотрю по пять фильмов в день, курю и пью пиво. Бутылки летят на балкон, медленно покрываясь пылью, ждут, что получат вторую жизнь. Хуй вам. Сдохли уже.
Лень.
Мне стыдно, что я ленив. Стыдно, что ничего не связывает меня с этим миром, кроме лени. Но лень это подлинная - обломовская. Гончаров - даже - считал, что это состояние выше лени. Глядите: "Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием". 
Лень, как норма. Как жизнь. Как вся любовь. 
Мне стыдно, что все это сезонно. Что придет светлый день, и я проснусь в душистой постели, и тибетский колокольчик под потолком будет весело звенеть, раскачиваемый теплым ветром с балкона, и купол Ивана Великого гореть в предвкушении чуда, и я сгорю со стыда, что совсем недавно, буквально за миг до этого утра мне было стыдно жить. И любить.