Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

прищур

Вдруг кто не видел



Мой сын Алеша не вернулся домой 23 февраля. До сих пор о нем ничего не известно.
Его видели последний раз около семи или восьми вечера в кафе "Му-му" на 9-й Парковой около метро Щелковская, где он обычно ужинал. Мобильный телефон выключен - уже с полуночи 23 февраля, хотя Алеша его никогда сам не выключал.
Алеше 23 года - исполнилось 6 февраля. Рост около 180 см, он очень худощав, носит очки, щурится, вглядываясь вдаль даже в них (зрение -6 диоптрий).
Алеша - инвалид с детства, у него нет друзей или подруг в связи с особенностями психики. Интеллект у него сохранен, память прекрасная, отлично ориентируется в городе.

Алеша не мог уйти куда-то сам, по доброй воле, категорически не мог заблудиться!
Кроме несчастного случая или криминала вряд ли что-то возможно.





вокзал

Журнал "Новый мир"



Collapse )

Писать очередную проповедь в духе "помогите бомжикам, не скупитесь" я не буду. Большинство все равно считает, что я делаю это по каким-то неведомым корыстным причинам, основанным, конечно же на вранье. Есть даже такая пользовательница уютной жжшечки – еленаговногадюкина. Так вот она в каждом бложике при каждом удобном случае повторяет, что я похож то ли на Бората, то ли на Бруно, потому что на сирых и убогих наспекулировал себе уже славы, чести и поклонения три мешка и фунтик в кулёчке.

Я поэтому ничего писать пока больше не стану. Не понимаю пока во что это выльется, но уверен – всё будет куда круче. Похоже, что Господь решил подарить мне какую-то новую жизнь. Ту самую, о которой я просил Его весь прошлый год. Так вот прямо на Рождество дал (в день своего рождения те, у кого всё есть обычно сами дарят подарки знакомым): "Бросишь всё, как обычно, – сказал, – больше Мне не звони".

Не брошу.

Для тех же, кто все еще не в курсе, сообщаю где находится фонд – Пятницкая улица, дом 17/4, стр. 1. Телефон - 589-77-92. Туда можно принести для бродяг всякие шмотки, лекарства и и проч. Это можно сделать когда угодно, а вот просто прийти-поговорить – в пятницу ближе к вечеру.

Короткий номер для смс-пожертвований 1005 с текстом: ДЛ. Стоит смска 90 р. без налога.

На сайте фонда http://doctorliza.ru есть все реквизиты: счета всякие, номера, цифры Яндекс.Денег и проч.

Ну, а блог Елизаветы Петровны Глинки вам известен – doctor_liza
прищур

Про заек

Влеком я чувством жалости (не путать с брезгливостью, хотя и это чувство нет-нет да и нахлынет, когда читаешь каляки-маляки наших телекритиков).

А жалость - потому что сочувствую я озлобленным и неудовлетворенным людям.

Неужели вы все - типичные продукты Совка, с рождения готовые к неудачам, заточенные под поражение? И поэтому не научились радоваться и верить в изменения к лучшему?

Каждый пишет, как он дышит (простите, Булат Шалвович). Чем же вы дышите? Ядом, газом? Какой дрянью и гадостью вы подпитываетесь и так легко потом изрыгаете из себя проклятия, не замечая, скольких людей это может ранить? Эх, вам бы на воздухе больше бывать!

И, конечно, секс. Нет секса - нет созидания. Э-ге-гей, телекритики, может, вы друг с другом перезнакомитесь? Без секса нельзя.

Зритель не тупой, он сам разберется и примет решение, что ему смотреть. Вы высказываете свое сугубо личное мнение. Не примазывайтесь к зрителю.

А вот я высказываю свое мнение: «Чета Пиночетов» - это новый, циничный, черный, абсурдный, смелый юмор. А вы за запиканным матом и гостями-фриками не углядели этого, кухаркины вы дети!


Ну вот зачем, скажите, человек, лишенный не способности даже, а – возможности сочинять, человек, пораженный стилистической глухотой вдруг начинает писать заметки в газетку? Ну всё. Теперь после этого и я с вами, мастера культуры, дорогие мои женщины.
серьезный

Продавец крови



Друг позвонил поздно вечером. Я уже пытался заснуть или задремать хотя бы. А он позвонил.... Я представил его - большой румяный сорокалетний дядька. Модно одетый, на большой черной машине. Он, видимо, ехал с тренировки...

Моментально подумал о себе. Тощий, желтый, обессиленный. И - вот она, истерика. Меня смело с кровати. Я сел на корточки и взвыл. Тихо так взвыл, чтобы не напугать никого. Жалко себя стало. Такая зависть скрутила. Сижу, поскуливаю... Черти все навалились сразу. И грехи поперли один за другим. Один другого страшнее: уныние, зависть, страх и так дальше. Но я же верующий человек. Почему не могу избавиться от этих цапучих мыслей, которые лишают меня всякого достоинства человеческого? Черти сильнее, что ли?

Ребята! Не звоните мне после обеда или вечером по остаточному принципу... В это время я уже полностью теряю силы и маюсь, маюсь...


Это писал Игорь Алексеев, человек, умиравший от рака. Каждый свой день, каждую боль он описывал в своем блоге на сайте BBC , в своих книжках, стихах. В прошлом году Алексеев умер. В огромном пустом доме остались жена и дочь.

Этот фильм Погребижской о смерти, о боли, о муке. И о том, что в самые страшные, самые тоскливые моменты, когда кажется, что ад сейчас был бы избавлением, с тобой рядом всегда есть кто-то, кто помнит тебя наизусть. Для кого ты и есть – сама жизнь.
прищур

Монастырь.com



Collapse )

Игумен Хризостом глядит на меня. На тот участок моего тела, что начинается в районе солнечного сплетения, а заканчивается у ямочки, заросшей рыжей бородой. Он внимательно – сантиметр за сантиметром изучает этот кусок человеческой плоти. Прицеливается. Он делал так много лет. Раньше так он глядел на албанских трактористов, косовских колхозниц, детей, коз, в непролазный балканский терновник.

– И ты всегда стрелял?
– Я часто стрелял.
– Страшно было?
– Было страшно вспоминать.
– А сейчас?
– А сейчас – еще страшней.


Я встаю с колен и сажусь, вытянув ноги. Спина моя упирается в мокрую стену, над головой вспыхивает нимб какой-то древней фрески. Он садится напротив и поднимает глаза. Он смотрит мне в переносицу, и кажется, что все мои грехи, молекула за молекулой втекают в него. Он вздыхает и вытирает пот рукавом:

– Ты остаешься?
– Нет. Я еду домой в Россию. Мой дом – там.
– Какая разница? Церква-то одна. Через пару лет я тебя постригу. Хотя нет. Езжай. Ты – умный. Ты – слишком умный. Я тоже хочу священником в Россию. В русскую армию, когда начнется война.
– Не навоевался?
– Нет. Просто Россия – единственая страна, которая выстоит против всех. А война – вот-вот. Слышишь?


Я прислушиваюсь. За окном орут лягушки, где-то далеко в небе гудит самолет, под камнем ползет змея. Войны нет.

Пока нет.


Под катом отрывки из гениального текста Ксении Соколовой, про монастырь, про игумена, про то, как он ее крестил. Целиком статья выйдет в июньском номере GQ, который сегодня уже должен быть в продаже. Я редко говорю: покупайте. Но сейчас, поверьте, – это невероятная литература, которая на сайте появится не скоро. Так что идите и купите журнал. Денег точно не пожалеете.

Collapse )


Сайт монастыря http://www.manastirkom.org
прищур

Объяснительная записка

Я сейчас не могу принимать никаких решений. Не потому что я безвольная скотинка, а потому, что перепутье – самое тяжелое, грузное время. Когда прошлое не отпускает, заискивает, улыбается и машет. И я, сопротивляясь, все же гляжу туда, оборачиваюсь и машу ему в ответ. Но возвращаться не могу. Не хочу. Так было и в этот раз. Звонит мне месяц назад гендиректор "Серебряного Дождя" Дима Савицкий:
– Красовский, ну вот мы созрели до вашей с Ксенией передачи. Короче, это раз в месяц, надо обсуждать каких-то уродов. Приезжай.
– Ну давай, – сказал я, думая, что нет, ну я не хочу никого больше обсуждать. Не могу. Не буду. Но все равно зачем-то промямлил вот это "Ну, давай".
Я повесил трубку и решил: "Ладно, поеду, и там откажусь". Скажу: "Собчак, я тебя люблю. И тебя, Савицкий, – тоже. Но я больше никогда не хочу этим заниматься. Мне это даже уже не противно. Просто непонятно. Я ж не выступаю на коференциях микробиологов, молекулярных химиков или окулистов".
Я приехал в этот бетонный чулан на Динамо, подумал: "О, здорово, как раз хотел зайти к отцу Димитрию Смирнову". Вошел внутрь, сел в переговорку, и вдруг какая-то девушка берет меня за рукав и ведет в редакцию. А там, товарищи, такая картина: человек 15 сидят как бы в зале, а перед ними стол президиума и за этим столом Собчак и Савицкий, а между ними пустой стул. "Садись", – говорит мне Дмитрий Владимирович и указывает как раз на это место в центре. Я сел и понял, что отсюда из президиума как-то мне неловко отказываться. Все-таки это какой-то такой интимный момент. Не для всех. Я придумывал 128 оправданий для своих страха и нерешительности, для гордыни (А как же?! Передача! На "Дожде"! С Собчак!), мучился. Потом пошел к отцу Димитрию и не застал его ни в храме, ни в отделе. Не спал. Звонил Собчак. Не дозвонился. В итоге решил (как это часто бывает) безвольно всю ответственность переложить в Руки Господа. Вроде как: Ты – сильный, вот и реши за меня. Я не могу. И прямо очень искренне заплакал. Мне кажется мои эти слезы крокодильи Его даже как-то умилили, и Он сказал: "Ну ладно, – на".
Завтра должен был бы состояться первый эфир.
Вчера вечером еще моя подруга Маша Шубина спросила меня: "Ну что ты решил про передачу"?
– Ничего специального, – отвечаю. – Не звонят. Я думаю, может и не позвонят. Но если позвонят, пойду на эфир. Я им обещал (это вроде я как бы свою собственную мерзость благородством оправдываю).
А сам так сижу и трусливо так, гаденько, как я люблю думаю: а, может, и трубку не возьму.
И что же вы думаете? Звонит мне сегодня девушка-редактор: "Антон, хочу вам сказать, что завтра у вас эфира не будет. Завтра Ксения обойдется без вас. Мы вам потом позвоним и скажем дополнительно как все будет".
Представляете мое счастье?!
– Спасибо, – говорю. А давайте мы передачку эту не отложим, а вообще отменим. Навсегда. Я не хочу больше сидеть и всех обсерать. И вообще плодить зло не хочу.
Трубка на секунду опешила и насторожилась.
– Зачем же вы к нам приходили? – с суровостью в голосе опомнилась она.
Дурак был. Ду-рак. Простите меня.
прищур

Охуенно

прищур

Little 15